взять кредит займ казахстан онлайн кредиты казахстан деньги до зарплаты займ казахстан онлайн игра GTA5 спорт школа даймонд Pole Sport онлайн игра форсаж 8 онлайн игра дикая охота Ведьмак заявка на кредит займ без отказа Казахстан играть покемон го онлайн

История и люди


И пчелам паспорт нужен

Ветеринарно-санитарный

Конфликт двух садоводов вылился в дело, которое дошло до суда. Но сторонам хватило мудрости закончить спор миром.

   Дело абсолютно житейское: соседи без посредников не смогли разрешить многолетний конфликт. Не они первые, не они последние. Но не у каждого обиженного хватает духа дойти до суда. Так и делят полметра земли или ягоды малины с куста, который разросся и «зашел» к соседу.

Пресса под прессом? Газетные байки. Часть 4.

Небольшой экскурс в историю, чтобы читатель понял, чем отличается «четвертая власть» от «второй древнейшей профессии». Итак, на дворе 1975 год. Я студент факультета журналистики. Получаю телеграмму: «Буду в Свердловске проездом такого-то во столько-то. Володя». Еду на вокзал, встречаю одноклассника. У него четыре часа до самолета. Тут есть одна тонкость – он ехал дослуживать после двух лет дисбата (дисциплинарный батальон). Обнялись, встретились, такси «Кольцово», до отлета два часа. Пошли в ресторан. Выпили, закусили, вспомнили школу. Смотрю, в зал ресторана заходит патруль. Я Вовке: «Давай в гардероб, бери шинель, как говорится, и иди на регистрацию». Пока я расплачивался в ресторане, Володю увел патруль. Поднимаюсь в служебное помещение и, не стучась, вхожу. Капитан быстренько ногой прячет початую бутылку водки под стол. Я ему– то, да се, мол, парень из дисбата, у него самолет через полчаса, он уже отпахал, летит в Клин дослуживать».

Пресса под прессом? Трудности роста. Часть 3.

Конкуренция все же великая вещь и очень мощный стимул для самосовершенствования. Пока в городе были СМИ в двух ипостасях – городское радио и «Вестник» этого самого радио, - нам, журналистам, можно было не то чтобы почивать на лаврах и работать спустя рукава. Но все же… Наличие конкурента заставляет подтянуться, «подобрать живот», напрячь мозги и вспомнить лекции по курсу журналистского мастерства незабвенного профессора Александрова, хотя бы для того, чтобы делать «гвозди» оперативнее и острее, чем новоявленные товарищи по цеху в лице радио «Полигон» и «Новой городской газеты».

Пресса под прессом? Часть 2.

И еще одно СМИ, в создании которого мне посчастливилось поучаствовать – городское телевидение. Если бы вы знали, как мы начинали!.. А начинали мы с кабельных сетей. Тут необходимо пояснение для молодежи: тогда, в конце восьмидесятых, в городе существовали так называемые видеосалоны, располагавшиеся либо в бывших торговых павильонах, либо в квартирах, либо… Словом, везде, где можно было поставить телевизор, видеомагнитофон и разместить от десяти до ста человек зрителей. «Крутили», как правило, боевики с Брюсом Ли и Чаком Норрисом, эротику с Эммануэль, ну и т.д. Качество было, сами понимаете какое…

Пресса под прессом? Часть 1.

 - А если я каким-то образом попаду на комбинат, получу и опубликую нужные газете данные, меня посадят?

 - Теперь уже, к сожалению, нет… Но мы всегда найдем способ опровергнуть ваши данные…

Вот такой диалог случился у меня в 1989 году с заместителем горотдела КГБ (ныне ФСБ) Петром Кирилловым. А начал я с этого диалога потому, что именно 1989 год стал годом создания первой ОБЩЕГОРОДСКОЙ, подчеркиваю - ОБЩЕГОРОДСКОЙ, газеты. До этого существовали различные информационные бюллетени на предприятиях, но все они были, как тогда говорили, «ДСП» (для служебного пользования), и на них была соответствующая надпись, вроде армейской – «Из части не выносить». К тому времени единственным общегородским СМИ было радио.

Об отголосках истории, что живут в нас, в наших судьбах и в нашей памяти – весточках не ушедшего прошлого, как одного человека, так и целого города

...в честь 90-летия со дня создания отечественных органов контрразведки.

Постыдное явление «манкуртизма», забвения исторической памяти и разрыва со своим прошлым было талантливо обличено нашими писателями и поэтами XX столетия: Чингизом Айтматовым, Валентином Распутиным, Фазилем Искандером, Расулом Гамзатовым. Хотя российскому народу, в обычаях которого всегда была сакральна память о прошлых поколениях русских людей, никогда не был присущ этот порок, как и многим нашим соседям: например, казахам, у которых говорят: «Твой умерший прародитель жив, покуда живы люди, которые его помнят». Лукавые попытки идеологических диверсантов стереть нашу народную память или же оболгать ее в период различных межвремений и смут постоянно разбивались о могучий волнорез народного самосознания, уходящего своими ментальными корнями в глубокую древность. Неслучайно по итогам голосования в рамках проекта «Имя России» победу одержал не представитель недавних исторических эпох, а доблестный князь-воитель Александр Невский, а у украинцев в таком же интересном проекте – киевский князь Ярослав Мудрый.

Близнецы-братья

22 апреля исполнится 132 года со дня рождения человека, который, кто бы из нас к нему как ни относился, занимает одно из самых видимых мест в истории человечества. Я имею в виду Владимира Ульянова (Ленина). Человек этот олицетворяет собой целую эпоху. Эпоху неоднозначную, противоречивую, как и сама личность Ленина. Кто-то называет ее эпохой тоталитаризма, а самого Владимира Ильича величайшим злодеем, кто-то, напротив, считает Ленина гением, опередившим свое время, и именно в этом видит причину неудачи эксперимента под названием «Великая октябрьская социалистическая революция».

Газетные байки: «Когда б вы знали, из какого сора…»

Эта ахматовская строка, мне кажется, применима не только к стихам. Газетные статьи, корреспонденции и очерки часто рождаются тоже почти из ничего. Читатели, как правило, судят о журналистах по конечному результату, по этим самым статьям и очеркам. Поэтому, я думаю, вам небезынтересно будет узнать, что же стоит за теми или иными публикациями, из какого «сора» растут газетные строки.

Прощание славянки

Вспоминаю себя в «учебке» (для непосвященных – школа сержантов). Девятнадцатилетний пацан, я впервые на разводе услышал этот марш…

Старинный этот марш всегда вызывает у меня в душе смятение, и еще что-то невыразимое словами: сладкую  боль с едва уловимой горчинкой и зависть к себе тогдашнему - девятнадцатилетнему «салажонку», в новой, колом торчащей гимнастерке, в сапогах с жесткими, словно фанерными, голенищами, в неуклюже натянутой на стриженую голову пилотке.